Перейти к содержимому

Доктор, Вы - должны!

  • Please log in to reply
83 ответов в этой теме

#81
  Kulever

Kulever
  • Почетный флудер

  • Members
  • Сообщений: 1 821
73
Врача решили наказать за спасение травмированной соседки...
 
О враче Александре Клецко из Новгородской области в России узнали после того, как он швейными иглами и ржавыми плоскогубцами зашил своей соседке рану на руке. Это произошло в отдаленной деревне, и если бы рядом не оказался опытный хирург, для женщины все могло закончиться плохо. Однако региональный Минздрав поступок врача не оценил и обвинил его в нарушении стандартов оказания помощи. После этого со всей страны Александру стали поступать слова поддержки и благодарности за профессионализм и верность клятве Гиппократа. «Лента.ру» поговорила с доктором Клецко о том случае, а также о прошлом и настоящем российской сельской медицины.
 
«Рыбацкий нож, иглы для швейной машинки и ржавые плоскогубцы»
Александр Клецко: Как-то мы с женой приехали на дачу, она у нас в деревне Фалалеево Мошенского района [Новгородской области]. Навстречу соседи вышли. Одна из них поскользнулась и поранила руку о стекло. Попросили посмотреть. Знают же, что я опытный хирург. Рана оказалась глубокая, более десяти сантиметров длиной, мышцы повреждены. Здесь уже одной перевязкой не обойдешься. Нужно зашивать, и немедленно.
 
Сказал, чтобы вызвали скорую, так как нужна хоть и простейшая, но операция. А мне ответили, что скорой нет. Вернее, есть одна или две машины на весь район. А это 2,5 тысячи квадратных километров! Другими словами, ждать бы пришлось два часа. Да и денег, сказали, нет на такси, чтобы обратную дорогу оплатить, а ехать предстояло в город Боровичи — это 70 километров от деревни. Спросил про райцентр — село Мошенское. Там есть больница, которой я раньше руководил. Ответили, что там два врача — хирург и терапевт после тяжелого инфаркта. Это был вечер выходного дня, и хирурга требовалось еще где-то разыскивать — дома или в гостях.
 
Вот что мне оставалось делать? А ситуация требовала не только экстренной, но и умелой помощи. Повреждена у женщины правая рука, рабочая. От этого могли остаться проблемы на всю жизнь, да и грубый рубец, опять же, остался бы.
 
В итоге люди попросили, и я не отказал. Стали искать подходящий инструмент. С ним у деревенских тоже оказалось туго. Нашли только рыбацкий нож, иглы для швейной машинки, ножницы для обрезания ногтей, обычные швейные нитки и ржавые плоскогубцы. Спирта тоже не нашлось! Обрабатывал рану и инструменты одеколоном. После обработки раны потребовалось поставить дренажи, для чего приспособил целлофановый пакет из продуктового магазина.
 
Затем несколько дней пострадавшая принимала антибиотики. В результате рана зажила без осложнений. Нитки я извлек, дренажи снял. Никаких жалоб не было.
 
Спустя полгода рассказал об этой истории в соцсетях — и понеслось... Из меня сделали героя. Ребята, ну вы о чем? Для русского врача это такая же естественная вещь, как посуду вымыть.
 
А в региональном Минздраве решили пожурить — сказали, что я нарушил инструкцию, ввел в заблуждение о состоянии скорой помощи в районе и так далее. Последовала еще более бурная реакция в соцсетях — не ожидал такой поддержки от людей из самых разных регионов страны. Это что-то невероятное! Думаю, многие просто устали от этих инструкций и ограничений, которые порой доходят до абсурда и напрямую препятствуют исполнению долга — не только врачебного, но и обычного гражданского.
«Сделал операцию на сердце, выпил стакан спирта — и на лошади в клуб»
А ведь так было не всегда, чтобы людям приходилось к заезжим дачникам за помощью обращаться. В царские времена была сформирована система земской медицины, и у советской власти хватило ума не ломать то, что работало. В эту систему просто вливали оборудование, квалифицированных врачей, машины и так далее.
 
Первичное звено — фельдшерско-акушерские пункты (ФАП). Они были в каждом крупном селе. В них работали достаточно грамотные и опытные фельдшера. Эти люди жили в тех же селах и знали каждого жителя практически с рождения. ФАПы брали на себя большинство случаев, не требующих квалифицированной медицинской помощи, вели беременность и принимали роды. Это было нормой.
 
Фельдшеры были как рядовые солдаты в армии. Операция, которую я тогда сделал, когда ко мне пришла женщина с порезанной рукой, обработать и зашить, — это как раз уровень фельдшера, а не травматолога с большим стажем работы.
 
Второе звено — это участковые больницы при сельсоветах. Там уже был хирург и терапевт или хотя бы один хирург, но, как известно, человек с дипломом хирурга имеет право работать терапевтом. А наоборот нельзя. В этих больницах делали достаточно серьезные операции. Особенно по нынешним меркам, когда вся ерунда стала представляться чем-то очень сложным. Аппендицит, грыжа, геморрой, мелкие травмы — этой азбукой русской хирургии занимались в участковых больницах. За это медалей не давали.
 
Лично знал хирурга, работавшего в такой больнице. Ему привезли пациента с ножевым ранением в сердце. Врач сделал местную анестезию, вытащил нож, сделал торакотомию — то есть вскрыл грудную клетку через грудную стенку (там сразу спадается легкое, и надо потом его расправить), зашил дырку в сердце. До города бы этого больного не довезли. Однако местные жители запомнили не столько эту операцию, которую врач провел в одиночку, сколько то, что было после: он выпил стакан спирта, сел на лошадь и поехал в клуб кино смотреть. Этот человек меня учил оперировать.
 
Дальше существовало звено больниц в районных центрах, где оказывалась помощь на гораздо более высоком уровне; затем следовал уровень специализированной медпомощи — областные больницы; и были еще всесоюзные или федеральные центры — к примеру, институт Бакулева. Там работали лучшие из лучших, занимались сверхсложными задачами.
«Радуйся, глупый»
К нынешнему состоянию мы пришли благодаря тому мнению, что врач или фельдшер должен обязательно быть загружен, как простой работяга на стройке. Оптимизаторы говорят, что фельдшера сельские были «недогружены»: сидели и в носу ковыряли.
 
Они не первые, кто так рассуждает. Когда-то я был корабельным врачом-хирургом в погранотряде Балтийского флота. Ходил в походы на семипалубном судне. 170 человек в экипаже. Как-то раз в свободное время сидел в кают-компании, смотрел телевизор, и один офицер, которому мое бездействие не нравилось, решил процитировать Пикуля, что на корабле, мол, спят только три человека: кок, поп и доктор. Я ему сказал тогда: «Радуйся, глупый... Ведь когда по палубе кровь потечет, и вас будут таскать ко мне без ног и без рук, то радоваться будет нечему. А сейчас я тут для того сижу, чтобы у вас зубы не болели, в попе не чесалось и гонорея не досаждала».
 
Рассуждать о нагрузке на докторов — все равно что о нагрузке на армию. На нас никто не наступает? Так давайте теперь танки распилим. А в армии тоже есть фельдшера и медсанбаты, где инструменты перекладывают с места на место, но ведь их не разгоняют.
«Пятью хлебами и двумя рыбами»
В 2007 году, когда я уходил с поста главврача центральной районной больницы в Мошенском, у меня оставались 18 фельдшерско-акушерских пунктов. В районной больнице работали 22 врача, многие с высшими категориями. Еще работала участковая больница в селе Ореховно, которое находится в отдалении от райцентра — 80 километров. Там было два врача и стоматологический кабинет. В ЦРБ было восемь машин скорой помощи, и еще две — в Ореховно.
 
А сейчас, 12 лет спустя, осталась одна или две машины на весь район площадью 2,5 тысячи квадратных километров, два врача и пять медсестер. На минуточку, здесь 6,5 тысячи человек живет, без учета дачников. Это похоже на то, как Христос накормил несколько тысяч человек пятью хлебами и двумя рыбами...
 
ЦРБ закрыта, потому что с сотрудниками больницы договора не заключили. Они поработали месяц бесплатно, а потом перестали. Только в приемном покое сидит медсестра, которая следит, чтобы оттуда не вынесли оставшееся оборудование. ФАПов осталось только семь, в каждом из них работает один фельдшер, который вынужден обслуживать по два или три участка. Большинство зданий ФАПов проданы.
 
Я мог бы, наверное, сам отвезти ту пострадавшую в город Боровичи — это 70 километров, напомню. Но там замученный дежурный хирург-травматолог, который ночью работает один на пять районов. Чего же я буду грузить парня? Я русский хирург, получивший красный диплом и давший клятву Гиппократа.
 
«Они умнее меня и не высовываются»
В Москву на вертолете пациентов с геморроем, понятное дело, никто не повезет, но ведь кто-то им помогать должен? Фельдшера и врачи на местах с этой работой вполне справлялись. Они вселяли в селян уверенность, что кто-то о них позаботится, кто-то им поможет в трудную минуту. И люди крепче держались за свою землю.
Молодые врачи — они умнее меня и не высовываются в общественное пространство, но тоже свято исполняют свой долг, а не только инструкции, как и их предшественники. Только они об этом не рассказывают, чтобы не нарваться на критику.
 
Был только один врач-кардиолог, который написал мне в комментариях, что таких, как я, в Америке в тюрьму сажают. Что тут скажешь? Это его мнение. Отмечу лишь, что вопросы этики и чести для врачебного сообщества — вещь насущная. Если ты станешь этим грубо пренебрегать, попадешь под такую волну, после которой останется только увольнение. Без всяких официальных взысканий.
 
Есть граница, за которую доктор не может переступить: если тебя попросили о помощи — ты не можешь отказать.

Как Я борюсь с ностальгией? Сначала - ностальгирую сам. Потом, иду, и ностальгирую подругу 


#82
  Kulever

Kulever
  • Почетный флудер

  • Members
  • Сообщений: 1 821
73
Не ссорьтесь с врачами
 
Никогда не понимал, как можно вступить с врачом в конфликт, а после этого доверить ему здоровье своё, своих родственников, особенно, здоровье своего ребёнка. Как можно после качания своих прав перед врачами, рассчитывать на их помощь. Нет, я не имею в виду, что доктора отомстят, применив свои профессиональные знания, для победы вашей или ваших близких болезни, они, конечно, утрутся и подобно мазохистам будут выполнять свой врачебный долг. Очевидно, на это и рассчитывают скандалисты, хамьё, качальщики прав, зная, что врач никуда не денется, утрётся и будет спасать, лечить, консультировать, ибо обязан. Меня удивляет другое, как так можно себя вести?! Ответ вижу только один, подобное поведение пациента со своим потенциальным врачом есть признак его бескультурья, низкого образования, недоразвитого интеллекта.
Автор - Валерий Ларичев
Ps.
А кому говорить в стране глугонемых.

Как Я борюсь с ностальгией? Сначала - ностальгирую сам. Потом, иду, и ностальгирую подругу 


#83
  Kulever

Kulever
  • Почетный флудер

  • Members
  • Сообщений: 1 821
73
В Мурманской области замгубернатора уволили из-за низких зарплат врачей
 
«Первая проверка показала, что меня вводили в заблуждение. Что у нас нет врачей, которые получают минимальный размер оплаты труда. Они есть. Более того, соотношение окладов и надбавок не может нас устраивать. Это огромное поле для нарушений», – сказал Андрей Чибис на оперативном совещании в правительстве. В выходные дни губернатор увидел конкретную ситуацию в конкретной больнице в Умбе, где врачи ему сказали: «Мы думали, девяностые – самое худшее время для нашей медицины, оказывается – нет». 
*
Сказки про сказочные зарплаты врачей в Рашке - не более, чем фейк. 
Ну, хоть одну мразь - распространителя таких фейков, уволили!

Сообщение изменено: Kulever (25 июня 2019 - 06:45)

Как Я борюсь с ностальгией? Сначала - ностальгирую сам. Потом, иду, и ностальгирую подругу 


#84
  Kulever

Kulever
  • Почетный флудер

  • Members
  • Сообщений: 1 821
73

Врачей истребляют не следователи, а скудоумное население

27371920_m.jpg

 

Неонатолог из Республики Карелия Максим Ткачук высказался на своей странице в Facebook по поводу уже ставшего эпохальным уголовного дела Элины Сушкевич. Он отметил, что дело не только в конкретном случае, а в массированном, планомерном и стремительном разрушении российской медицины, виной которому – безразличные чиновники и агрессивно настроенное население.
 
В палату интенсивной терапии в крайне отдаленной больнице Карелии мы добирались на реанимобиле более восьми часов. Приехав , стало понятно, что всё это время одно лишь чудо, крепкие силы ребёнка и помощь коллег из соседнего региона помогли малышу дотянуть до нашего приезда.
 
В том районе проживает где-то 2-3 тысячи человек, брошенных и забытых. Врачей нет, детям помогает средний медицинский персонал, который, слава Богу, делает значительно больше, чем они обязаны, и умеют оказывать врачебную помощь тоже. Аппарат ИВЛ не дышит. Провести глубокую и вдумчивую дыхательную поддержку некому. Сурфактанта для лёгких нет. 
 
Ребёнок был очень тяжёл. Однако нам повезло, и с нашим приездом, когда мы переключили его на наш аппарат искусственной вентиляции лёгких, ввели взятый с собой сурфактант, наладили хорошую инфузионную терапию – ребёнок воспрял и хорошо перенёс такую же длительную дорогу назад.
 
А если бы не повезло? Кого в этом винить? Того, кто там оказался в таких условиях, но делает всё возможное и даже больше? Того, кто приехал чёрт знает откуда, через ночь под утро, бросив всё ради того, чтобы спасти ребёнка? Или может того, кто довёл до такой разрухи? Тех, кто будто по каким-то лунным календарям то закрывают ФАПы, то открывают. Тех, кто пишет идиотские письма о том, что в связи с кадровым дефицитом надо призвать врачей с пенсии, из декретов, из ближнего зарубежья и т.д., вместо того, чтобы поднять престиж профессии, заплатить людям достойные зарплаты и дать хотя бы служебное жильё? Один хороший человек пошутил, что нам скоро прикажут изучить некромантию, чтобы мы подняли из могил наших ушедших друзей и коллег…
 
Дело в Системе. Элина Сергеевна стала одной из жертв этой мельницы, которая мелет и перемалывает живых людей, их судьбы, их будущее. А через них – и всё наше! Стоило внимательнее присмотреться к подобной информации и стало понятно , что повсеместно судят, сажают и истребляют врачей. Под дикое улюлюканье населения. Оно, население, настолько уже очевидно деградировало, что, к примеру, за длинную очередь в поликлинике винят того единственного, кто из пяти кабинетов остался один принимать людей, а не тех, кто подписывал приказы, разрабатывал программы, модные нынче дорожные карты и так далее.
 
За смерти они линчуют врачей, не спрашивая, сколько часов он отрабатывает в неделю, когда его в последний раз отправили на реально стоящий семинар какой-нибудь, а не дистанционно “проучили” лишь ради бумажки сертификата. Не спрашивают они, если ли у него банальный расходный материал и используются ли одноразовые вещи один раз. Не интересуются, есть ли у него все необходимое, что должно быть для лечения того или иного заболевания, состояния, и что прописано седым (а сейчас всё чаще лощённым и холёным!) московским профессором в рекомендациях. Да только где Москва, а где какая-нибудь Чита, равно как абсолютно любой провинциальный городок. Нет, виноват всегда тот, кто каждый день бросает этим обстоятельствам вызов, не щадя себя…
 
Не буду скрывать, чаще и чаще в последнее время малодушно хочется, чтобы все уже добились своих целей. Хочется успеть вовремя отойти в сторону и наблюдать с попкорном и газировкой, а может с чем покрепче, как эта больная система будет пожирать саму себя, словно оскверненный безумием Уроборос. Как критически снизится и исчезнет вовсе класс врачей. Как включится наконец в полную силу естественный отбор со всеми своими любимыми механизмами, типа эпидемий и пандемий. Как природа выкосит всех дегенератов, которые с пеной у рта кричат о вине врачей, о круговой поруке и о врачах-убийцах.
 
Хочется посмотреть на их вытягивающиеся лица, когда начнут угасать близкие и любимые, и они бросятся привычно накатать по шаблончику жалобу, встряхнуть этих врачишек! А встряхивать уже некого… И впору уже встряхнуться самому. В петле.
 
Но так, конечно, не будет. Нет. Мы обречены до последнего стоять белоснежными столпами знаний, мудрости и любви посреди бушующего и захлестывающего нас чёрного, кишащего скользкими телами и злыми языками океана ненависти, мракобесия, унижения и несправедливости …
А эти по своим кабинетам так и будут сидеть и отмалчиваться, когда полыхает пламя всеобщей ненависти. Так и будут требовать отчётов и показателей, и передавать эти циферки всё выше и выше. Так и будут организовывать и переорганизовывать, чтобы хоть что-то срочное собрать из остатков былого.
 
Я лишь хочу заострить внимание на простой вещи.
 
Это не Следственный комитет сейчас истребляет докторов. Они, следователи, делают свою работу, опираясь на существующие сейчас правила, законы, и вообще весь порядок вещей. Да, бездушно и бесчеловечно, но это их работа, и они делают её, как умеют. Сажают, унижают и уничтожает врачей (и Элину Сушкевич в частности) вот эти люди на улице, что неистово крестятся и призывают распять всех белохалатных…
Вот эти чиновники, что сидят в кабинетах, дуют щёки и молчат, молчат, молчат… Вот эти коллеги, что до сих пор не высказались в защиту, не подписали петицию, а порой и просто встающие душой на сторону обвинения… Те, кто запрещает использование зарубежной аппаратуры… Те, кто пишет невыполнимые клинические рекомендации… Те, кто от скудоумия своего дают “экспертные” оценки по клиническим случаям, в которых они ничего не понимают… Вот эти люди истребляют врачей, а через это и всё население несчастной России.
 
Держитесь, уважаемая Элина Сергеевна! Вы стали такой болезненной раной на душе и сердце каждого мыслящего человека, что порой кажется невозможным жить и работать дальше. Вы стали настоящим феноменом, Событием с большой и очень драматичной буквы. Вы стали нам всем кому другом, кому дочерью, кому сестрой, и неизменно для всех – очень близким и родным человеком. Держитесь! А мы будем держаться с вами! За вас! Против них!
 
Как сообщалось ранее, отдельная статистика по медицинским делам ведется с 2015 года. В прошлом году в СКР были созданы специальные отделы по врачебным ошибкам, и Следственный комитет предложил внести в УК уголовную ответственность за так называемые ятрогенные преступления (лишение свободы от двух до семи). Глава СКР является последовательным сторонником криминализации врачебных ошибок. Кампания набирает обороты: в 2017 году, когда СКР впервые отчитался о работе по расследованию врачебных ошибок, было заведено более 1,7 тыс. уголовных дел против медиков. В прошлом году на них было подано было уже 6500 жалоб, по которым было возбуждено 2029 уголовных дел. До суда дошли 300. 
Все это (даже «скромные» 300 судебных дел) — немыслимые для развитых стран цифры.
PS. 
В результате реформы лишили врачей советского статуса госслужащих, которыми они пользовались в СССР (гарантированная пожизненная занятость, бесплатное обучение и повышение квалификации, бесплатное жилье и рост доходов в соответствие со стажем, категорией и званиями), но не превратили их в субъектов права – в высокооплачиваемых (создающих стоимость) участников товарно-рыночных отношений, которые получают лицензию и платят за риск своих ошибок из собственного кармана. Втиснутые в промежуток между коммунизмом и капитализмом, большинство наших врачей превратилось в низкооплачиваемых «бюджетников», подготовка которых требует колоссальных личных и общественных затрат - но которым не гарантирована даже занятость. Сегодня они лишены даже надежды на достойный честный доход без взяток, приписок, вымогательства и навязывания платных услуг. Отсюда известные высказывания о том, что зарплата не может быть мотивацией для врачей...» (с)

Как Я борюсь с ностальгией? Сначала - ностальгирую сам. Потом, иду, и ностальгирую подругу 








0 посетителей читают эту тему

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых

Яндекс.Метрика